Памятник поэту
Абрамовская И.С. Пушкин и Новгород.
Ненаписанное путешествие. – М.: Проспект, 2024. 144 с.: илл.
Книги пишутся по разным причинам. По заданию или внутренним мотивам, для отчёта по гранту или иной «научной деятельности», к знаковым датам и без оных, из желания сказать «новое слово» или просто из «пиитического жара», как писали в XVIII веке. О причине создания той или иной книги полезно иногда знать, чтобы понять её характер и предназначение.
Книга Ирины Сергеевны Абрамовской «Пушкин и Новгород. Ненаписанное путешествие» была написана к 225-летнему юбилею А.С. Пушкина по инициативе Новгородского государственного объединённого музея-заповедника. Однако это тот случай, когда книга «к событию» и «по заданию» стала примером свободной воли автора и в выборе предмета описания, и в способе его изложения. Ибо во всём, что касается гения Пушкина, невозможно иначе, кроме как по внутреннему желанию и вдохновению.
Писать о связи Пушкина с Новгородом чрезвычайно сложно. Новгороду Пушкин не посвятил отдельного произведения и не оставил более или менее развёрнутого высказывания о важнейшем городе в истории России, к которой, как известно, Пушкин испытывал самый горячий интерес. О том, что Пушкин много раз бывал в Новгороде проездом, давно и подробно написано[1]. Но это лишь факты, которые, будучи сами по себе важны, тем не менее нуждаются в новом осмыслении. И это осмысление, как нам кажется, представлено в книге. Её автором был найден «ключ» к вопросу, который мучает всех, причастных к Новгороду: почему в отношении такого важного концепта российской истории, как вольный, вечевой город, республика, «господин государь Великий Новгород», в наследии Пушкина осталась «фигура умолчания»? Почему не была продолжена Пушкиным и декабристская тема обращения к древнему Новгороду как символу самосознания и самоуправления русского народа? Почему поэтом, «восславившим свободу», не воспет её оплот, бывший не просто символом, а живым примером для современной Пушкину крепостной и крепостнической России?
Этот «ключ» значится в подзаголовке книги: «ненаписанное путешествие». К одноименной главе, завершающей книгу, ведёт всё остальное повествование, главное достоинство которого – основание на высказываниях самого Пушкина, в поэзии, прозаических трудах, в письмах. Это избавляет автора книги от необходимости верифицировать свои выводы и наблюдения, особенно учитывая сложность избранной темы исследования. Всё, что говорится о связи Пушкина с Новгородом, так или иначе сказано самим поэтом.
Первая глава книги посвящена новгородским корням А.С. Пушкина. Здесь важны, на наш взгляд, не столько факты родословной Пушкина, которые были установлены самим поэтом (все они, несомненно, плохо доказываются по причине многовековой давности), сколько сама идея отношения Пушкина к предкам и его гордость историей рода и по отцу, и по матери – обе ветви своей фамильной истории Пушкин считал одинаково славными. В главе не только обрисована сложная ситуация отношений поэта с современниками в литературном и светском окружении, но и подняты чрезвычайно важные вопросы о значении родовой памяти, гордости историей страны и рода, благодарности предкам за славное имя, «единственное наследство», по словам Пушкина, доставшееся от них поэту. Конечно, важным в этой главе оказывается малоизвестный факт возведения родословной Пушкина к некоему иноземцу Ратше, пришедшему на Новгородскую землю и заслужившему упоминания в летописи. Не совсем важной оказывается историческая подлинность этого факта, зато он многое объясняет в восприятии Пушкиным Новгорода как места начала его славного рода, служившего князьям и давшего родине немало громких имён.
Вторая глава является собственно литературоведческой. Важно отметить, что И.С. Абрамовская – специалист в русской литературе первой половины XIX века, долгое время работавшая бок о бок с виднейшими современными пушкинистами – С.А. Фомичёвым, В.А. Кошелевым, посвятившим новгородским страницам творчества Пушкина немало научных трудов. Именно поэтому Ирине Сергеевне трудно было сказать то, что не было озвучено её старшими коллегами. Тем не менее новое слово было сказано. Это удалось благодаря характеру настоящей книги: не будучи академическим исследованием, написанное в научно-популярном жанре, сочинение И.С. Абрамовской сохраняет ту свободу слога, которое, как указывает в «Предисловии» автор книги, составляет для наших современников суть феномена Пушкина как «живого явления», которое гораздо «важнее, чем памятные доски на домах, в которых он жил или ненадолго останавливался». При этом академичность исследования сохраняется в надёжности каждого утверждения по отношению к интерпретируемому тексту; любое наблюдение подтверждается либо произведением как таковым, либо контекстом его создания или рефлексией со стороны читателей – как современников (в том числе критиков), так и потомков.
Сюжетами второй главы стали знаменитая пушкинская «Песнь о вещем Олеге» (который был и новгородским князем), а также «самые новгородские» мифы о Марфе-посаднице и Вадиме Храбром. Последние два сюжета применительно к Пушкину могут быть описаны лишь опосредованно, поскольку сам Пушкин о них ничего законченного не написал. Образ Вадима Храброго рассмотрен как излюбленный в творчестве поэтов пушкинской поры, а история Марфы-посадницы также излюбленная тема в литературе XVIII–XIX веков, отразилась в статье Пушкина о трагедии М.П. Погодина. Говорится в главе и о лицейской поэме Пушкина «Монах», сюжет которой основан на легенде о путешествии Иоанна Новгородского на бесе в Иерусалим. Таким образом, Новгород, с его богатейшей многовековой словесностью, так или иначе отразился в пушкинском творчестве.
Третья глава книги «Пушкин и Новгород» вторит подзаголовку книги – «Ненаписанное путешествие Пушкина» – и, несомненно, является ключевой. В предисловии автор книги выдвигает предположение, что в Новгороде поэт не останавливался надолго, в том числе потому, что в этом месте у Пушкина не было ни одного близкого человека, а в случае с Пушкиным, имевшим привычку «к перемене мест», «не столько место притягивало его к себе, сколько его обитатели». В третьей главе обосновывается это предположение. Эта часть книги построена на упоминании событий и людей, связанных с Новгородской землёй, которые так или иначе могли быть интересны Пушкину во время его многочисленных перемещений, когда он не мог миновать Новгородчину. Глава основана на письмах и воспоминаниях Пушкина и его современников, на историческом комментарии к реалиям пушкинского времени. По сути, глава и представляет собой своеобразный план-схему «ненаписанного путешествия» поэта.
Нельзя не сказать о полиграфическом исполнении книги, поскольку оно достойно отдельной похвалы. Книга в твёрдом переплёте, хорошо иллюстрирована: избраны прежде всего портреты упоминающихся в исследовании людей из собрания как Новгородского государственного музея, так и других российских коллекций. На обложке книги красуется внутренний вид Новгородского кремля А. Дюрана 1839 года из собрания Новгородского музея – тот образ центра города, который максимально приближен ко времени, когда Новгород посещал А.С. Пушкин. Визуальный облик книги, таким образом, повторяет её содержание: Новгород выступает местом, фоном, на котором действуют люди, важные для поэта и для нашего понимания его творчества.
Приятно осознавать, что при всей «недосказанности» новгородской темы в творчестве А.С. Пушкина книга И.С. Абрамовской «Пушкин и Новгород. Ненаписанное путешествие» стала самостоятельным явлением в череде юбилейных изданий. Содержащая множество фактов, деталей, имён, интерпретаций и прочтений хрестоматийных и малоизвестных пушкинских строк, объединённых новгородской темой, книга стала очередным прекрасным памятником поэту, отразившим живую память и любовь к Пушкину, вне зависимости от юбилейных и прочих дат.
[1] Летопись жизни и творчества Александра Пушкина: в 4 т. М., 1999; Кошелев В.А.
«…Хотел отвечать из Новагорода»: А.С. Пушкин проездом через Новгородский край //
Новгородский край в русской литературе. Великий Новгород, 2009. С. 324–336.