«Я ПОЛОЖИЛ ОСНОВАНИЕ МУЗЕЯ В НОВГОРОДЕ…»

 к 200-летию со дня рождения Николая Гавриловича Богословского

Николай Гаврилович Богословский родился 28 марта (9 апреля) 1824 года в семье иерея Никольской Коробосельской церкви Сердобольского уезда Выборгской епархии Гавриилы Алексеевича, который в дальнейшем был священником в 3-м Округе военных поселений Новгородского уезда.

Очевидно, что мировоззрение, харак­тер и взгляды Николая Гавриловича во многом определились воспитанием и сформировались в детстве, прошедшем при военном поселении, поэтому не удивительно, что Богословский был редким знатоком военных поселений, которым впоследствии посвятил большую часть своих исследований и литературных
занятий.

Интерес Богословского к новгородской истории и древностям был заложен уже в стенах Новгородской духовной семинарии. Из аттестата видно, что в семинар­ском курсе он изучал церковную археологию.

По окончании в 1847 году этого учебного заведения Николай Гаврилович принял сан священника и последовательно служил в церкви св. Климента папы Римского в Новгороде (1848–1851), домовой церкви князей Васильчиковых в Санкт-Петербурге (1851–1854), Андреевском соборе села Грýзино Новгородского уезда (1854–1862), Знаменском соборе Новгорода (1863–1870-е), в военных церквах Селищенских и Муравьёвских казарм Новгородского уезда (1878–1892).

Для становления Богословского как историка и писателя был важен грýзинский период жизни. Именно в это время сформировались направленность его историко-археологических исследований и литературных произведений, здесь он упорно собирал исторические материалы для последующей деятельности. Грýзино, бывшее имение А.А. Аракчеева, во время служения здесь о. Николая ещё хранило живую память о графе и устроенных им военных поселениях. Оно давало богатейший материал для исследований, и Богословский, к своей чести, сполна воспользовался этим: он собирает документы военных поселений, т. н. «Грýзинский архив».

Помимо священнического служения, натура о. Николая требовала широкого поля общественной деятельности, где на деле раскрылись бы способности и реализовались лучшие качества его личности.

В 1862 году такая возможность представилось: Богословский переводится в Новгород, где в январе следующего года получает назначение сверхштатным священником Знаменского собора. На этом перемены в жизни Николая Гавриловича не закончились и 28 декабря 1862 года его утвердили секретарём Новгородского губернского статистического комитета^[1], на общем собрании которого он выступил с речью и проектом программы исследования Новгородской губернии.

На новом поприще открывались прекрасные возможности для плодотворной и обширной деятельности. Так начался самый яркий для Богословского новгородский период, когда суждено было проявиться его выдающимся способностям «на ниве общественного служения».

Николай Гаврилович приступил к детальной разработке программ исследования губернии. Он разбирает и приводит в систему фонд Публичной библиотеки, пополняет её собственными книгами, составляет подробный каталог, а также разрабатывает правила пользования библиотекой.

Одновременно Бого­словский приступает к исследованию Новгородской губернии. Для этого он ежегодно совершает поездки по уездам для сбора статистических и исторических материалов, сведений о населении, кустарной и заводской промышленности и многом другом. В 1865 и 1866 годах под руководством о. Николая проводились однодневные переписи населения губернского Новгорода и Старой Руссы, в 1865 году он обследует рыборазвод­ный завод В.П. Врасского в селе Никольское Демянского уезда, изучает рыболовецкие промыслы губернии.

Богословский выполняет ряд поручений губернского земства: в 1868 году он был командирован в уезды для описания 133-х фабрик и заводов Новгородской губернии, а в 1872 году отправляется на Политехническую выставку в Москву «с целию подробного ознакомления с нею и представления надлежащего отчета о своих наблюдениях и выводах».

В 1865–1866 годах под редакцией о. Николая издаются пять выпусков «Новгородского сборника», в которых были собраны обширные материалы по статис­тике и этнографии, истории и фольклору Новгородской губернии. Он готовил к изданию «Памятные книжки Новгородской губернии» на 1863, 1864, 1865, 1867 и 1869 годы. Благодаря Николаю Гавриловичу в неофициальной части газеты «Новгородские губернские ведомости», редактором которой он был с 1863 по январь 1864 года, публиковались исторические и этнографические материалы.

Значительно и литературное наследие Богословского. Его первая книга «Взгляд с практической стороны на жизнь священника. Письма отца к сыну» вышла в 1860 году. Затем были изданы «Шумский» (1862), «Двадцатипятирублевая бумажка. Побывальщина» (1863), «Рассказы о былом» (1865), «Господин Великий Новгород» (1878), «Старые порядки» (1880), «Аракчеевщина» (1882). Ему принадлежат многочисленные статьи, посвящённые истории и памятникам Новгорода и окрестностей.

Богословский хорошо знал Новгород, его историю и древности. Он сопровождал по городу и окрестностям путешественников, высокопоставленных светских и духовных особ, давал разъяснения по древностям и музею императору Александру II, неоднократно сопровождал Великих князей Романовых и митрополита Новгородского, Санкт-Петербургского и Финляндского Исидора.

В ряду персон, которых Богословский знакомил с Новгородом, его памятниками и достопримечательностями, был ординарный профессор Московского университета Анатолий Петрович Богданов. Он посетил Новгород в 1877 году по заданию Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии Московского университета (далее – Общество). Цель этой поездки состояла в сборе материалов по краниологии Средней России и желании «иметь древние новгородские черепа».

«Тотчас по приезде я узнал адрес Н.Г. Богословского, – вспоминал А.П. Богданов. – Виделся с ним и во все время моего пребывания он стал моим путеводителем и спутником. <…> при его объяснениях осмотрены были все достопримечательности города и древности. <…> Невольно вспоминался мне отец Богословский при осмотре других городов, в которых многое ускользало потому, что не было знатока руководителя, или и были, да не так были охочи жертвовать своим временем любознательности путешественника».

На предложение А.П. Богданова «принять на себя труд раскопок курганов, собирание каменных орудий и фотографий местного населения» Богословский дал согласие и по рекомендации профессора 22 июля 1877 года избирается уполномоченным Общества в Новгороде.

Особым направлением деятельности о. Николая являлись археологические раскопки, которые проводились в Новгородской губернии на протяжении 1863–1878 годов. Это было исследование «развалин» на улице Рогатица в Новгороде 1863 году, раскопки остатков кургана в селе Волотово под Новгородом –
могилы старейшины Гостомысла в 1865 году и трёх курганов у села Едрово в Валдайском уезде в 1866-м. Затем в 1877 году следуют раскопки кургана в селе Горцы Старорусского уезда, древнего кладбища на «Богатырском поле» у села Волотово. Плодотворным был 1878 год, когда Богословский раскапывает два кургана Климентовского погоста в Тёсове, курган и три кладбища в селе Косицкое, находит остатки Борисоглебского собора у церкви Андрея Стратилата в Новгородском кремле. В этом же году он исследовал курганы у деревни Ушерско близ Новгорода и на берегу Вишеры у деревни Родиваново. Раскопки последнего проводились под личным руководством Николая Гавриловича в присутствии Великих князей Сергея и Павла Александровичей, Константина и Дмитрия Константиновичей, археолога графа Алексея Сергеевича Уварова и историка Константина Николаевича Бестужева-Рюмина.

Все обнаруженные при раскопках находки Богословский отправил в Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии, и в 1879 году они были выставлены на Антропологической выставке в Москве. Коллекция новгородских черепов насчитывала более ста экземпляров и явилась основой для научных работ. Именно профессор А.П. Богданов подготовил исследование «Древние новгородцы в их черепах». На той же выставке в фотографическом отделе о. Николай представил «Типы русских в Новгородской губернии». Предварительно по заданию Общества он собирал сведения о «цветности» волос и глаз учеников Новгородской классической гимназии и Крестецкой женской прогимназии. Богословский также отправил акварельные рисунки «типов» жителей губернии для издания альбома и приобрёл для Общества коллекцию гипсовых слепков «русских доисторических орудий».

Помимо плодотворной работы с Обществом любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете, Богословский сотрудничал со многими научными и просветительскими обществами:
с 1871 года он член-корреспондент Императорского Московского археологического общества, в 1875 году избирается в число членов-сотрудников Императорского Русского археологического общества. Он являлся членом Санкт-Петербургского общества поощрения художников (с 1882 года – художеств), действительным и почётным членом статистических комитетов. По заданию этих научных обществ он собирал антропологические коллекции и проводил археологические раскопки.

Одновременно со сбором сведений статкомитет поручил Богословскому «при объезде… посещать старинные храмы Новгородской губернии, осматривать разные уцелевшие церковные вещи, негодные к употреблению, и попутно собирать вообще предметы старины, а также характерные вещи, могущие служить образцами при изучении этнографии новгородского края и его промышленности, как заводской, так и кустарной». Из первой же своей поездки по губернии в 1863 году Николай Гаврилович привёз «так много вещей, преимущественно церковных, что явилась возможность открыть музей».

Собрание древностей разместилось в квартире Богословского – части служебной площади, арендуемой статкомитетом. Николай Гаврилович впоследствии писал: «Я положил основание Музею в Новгороде. От Епархиального Начальства было испрошено дозволение осмотреть мне все монастыри и церкви в Новгородской епархии и собрать все замечательные археологические памятники, которые, находясь в местном Музее, могли бы способствовать развитию образования и были бы достоянием всего новгородского общества, не ограничиваясь ни одним каким-либо учреждением…». К этим предметам добавились хранившиеся в статкомитете находки из раскопок 1863 года и 360 дел Аракчеевского Грýзинского архива.

Постановление о создании музея в Новгороде Новгородский губернский статистический комитет принял 4 мая 1865 года. Эта дата – 4 (16) мая – является днём официального основания музея. В документе статкомитета было зафиксировано: «СЛУШАЛИ: некоторыми Статистич. Комитетами признано завести местные музеумы, имеющие характер постоянной выставки произведений губернии, которые бы могли знакомить с производительностию губернии… Кроме того в музеуме могут быть собираемы исторические памятники: монеты, оружие и др. предметы, а также предметы по части этнографии и минералогии. Чем Комитет мог бы удовлетворять ученым изысканиям. Таким образом Комитет может сделаться средоточием умственной и промышленной деятельности губернии… ПОСТАНОВИЛИ: признавая учреждение музеума полезным и в известной степени возможным, провести доклад в исполнение».

Николай Гаврилович, имея значительный опыт историко-археологических исследований и сотрудничества с научными обществами и учёными Москвы и Санкт-Петербурга, планировал придать музею научно-просветительскую направленность.

В отчёте за 1865 год статкомитет постановил «по возможности, пополнять Музеум новыми экземплярами по части археологии и естественного богатства» и о. Николай сообщал об отправке двухсот обращений о содействии в деле создании музея в различные учреждения и научные общества.

На комплектование музея жертвуются древнее вооружение: шлем, кольчуга, сабля и семь стрел, найденные в кургане на берегу реки Шелонь в Старорусском уезде, коллекция минералов и окаменелостей с подробным описанием, древнее вооружение и церковная утварь из Кирилло-Белозерского монастыря. В следующем 1866 году в музей поступает модель крестьянского зимнего транспорта – пошевни, древние серебряные монеты, найденные в кладе при Петропавловской кладбищенской церкви, Боровичское уездное полицейское управление представило старинные монеты. Поступили модель мельницы, образцы этнографических предметов, аграрной продукции и гербарий. В результате геологического обследования Боровичского, Валдайского и Демянского уездов в 1866 и 1867 годах были собраны образцы глин, песка, известняков, каменного угля, окаменелостей, в музей были отправлены также примеры изделий заводской и фабричной промышленности.

Предметы для музея поступали из самых отдалённых мест губернии. Только во время командировок в 1867 году Богословский доставил в музей более 1300 предметов, в основном «древностей», и к концу года коллекции были сформированы.

Статкомитет в постановлении от 4 ноября 1867 года обратился к председателю – губернатору Эдуарду Васильевичу Лерхе с просьбой «об исходатайствовании у г. Министра Внутренних дел разрешения открыть музей для посещения его публикою». После одобрения ходатайства музей принял первых посетителей на рубеже 1867–1868 годов.

Однако из-за отсутствия средств статкомитет вынужден был прибегнуть к финансовой помощи Новгородского губернского земства. Земское собрание, «признавая пользу вновь устраиваемого музея», постановлением от 19 декабря 1867 года, готово было выделить средства, но только после передачи музея в своё ведение, что и произошло 9 января 1868 года. На этот шаг НГСК согласился при условии, «чтобы все находящиеся в музее предметы и имеющие впредь поступать в него, считались бы его (статкомитета) достоянием, все дела и отчетности по музею подлежали бы ведению земства». После согласований земство принимает музей, заказывает оборудование, а заведующим был утверждён Богословский.

Начинался новый этап в развитии музея. Земство несколько иначе формулировало его задачи и цели, и в документе губернской Управы было зафиксировано, что теперь в музее «должны содержаться образцы всех производств губернии», примеры «усовершенствованных производств» и тех, которые могли бы здесь успешно развиваться, а в сельскохозяйственном разделе «могли бы быть сохраняемы для распродажи семена хлебов, трав и огородных растений».

Следовательно, деятельность музея и содержание его коллекций должны были существенно измениться. Основные пункты программы земства, а именно: служить развитию, распространению и усовершенствованию производств губернии, содержать образцы производств и сохранять для распродаж семена хлебов, трав и овощей – превращали музей в промышленно-сельскохозяйственный, что, конечно же, противоречило взглядам Богословского.

Новые задачи музея отвергали его прежнюю историческую направленность и делали его сугубо ведомственным, узкопрофильным и вспомогательным, что не могло удовлетворять Николая Гавриловича. В этом существенном разногласии крылась причина будущего конфликта между Богословским и земством.

Николай Гаврилович определял назначение музея как «достояние всего Новгородского общества». Дальнейшая деятельность музея по программе земства привела, в конечном счёте, к ограниченности, тупику, когда терялся и размывался смысл публичного музея как просветительского и научного учреждения и он превращался в склад и хранилище сельхозпродукции.

Несмотря на новые задачи, музей всё же оставался по сути своей историческим, что подтверждается содержанием его коллекций. По описи музея 1868 года, составленной Николаем Гавриловичем, из 28-ми отделов только пять приходились на собрание минералов, гербариев, моделей, образцов аграрной продукции и производительности, и составляли они весьма незначительную цифру. В современной интерпретации все музейные предметы можно было систематизировать следующим образом: церковные, бытовые, вооружение, нумизматика, минералы, гербарии, модели, этнографические рисунки, образцы аграрной продукции и промышленных производств.

Значительную часть коллекции – около 70% – составляли церковные предметы: кресты-тельники, параманы, кадила, медное литьё, лампады, подсвечники, венцы и т. п. Крупными были Бытовой отдел с домашней утварью, посудой, украшениями и отдел Вооружения, где числились пистолеты, ружья, знамя, бердыш, топор, кольчуга, шлем. В коллекции были модели крестьянских сельскохозяйственных орудий труда, а также крестьянские избы и кузницы. В описи содержались разъяснения о назначении предметов, особенно промышленных, минералов и гербария и, таким образом, она служила не только путеводителем по экспозиции, но и выполняла роль практического руководства.

К 1877 году в музее числились более 2000 предметов в четырёх основных отделах: в археологическом насчитывалось 612 наименований, за ним следовал промышленно-сельскохозяйственный, где хранились 228 предметов, в самом многочисленном нумизматическом значились 1095 экземпляров и в минералогическом – 65 образцов.

Вплоть до 1879 года музей не имел собственного помещения. Первоначально для размещения предметов использовались пять комнат в арендованном доме по Буяновской улице на подворье Хутынского монастыря, где проживал Богословский.

музей работал для посетителей бесплатно по воскресеньям, средам и пятницам с 12 до 16 часов. Роль экскурсовода, помимо Николая Гавриловича, выполняла и его жена – Дарья Васильевна. Уже 3 августа 1868 года экспозицию музея осматривали великий князь Константин Николаевич с сыновьями Константином и Дмитрием.

Ещё до открытия музея, в 1867 году Богословский, как представитель статкомитета, участвовал в Русской этнографической выставке в Москве. На ней в дар от НГСК была представлена модель крестьянской курной избы Крестецкого уезда, а также несколько рисунков крестьян Череповецкого уезда и жителей Старой Руссы. На Всемирную выставку в Вене из Новгородского музея была направлена геологическая коллекция весом более двух пудов.

Именно коллекции древностей позволили Новгородскому музею занять видное место и заслужить восторженные отзывы отечественных и зарубежных учёных на двух выставках: Всероссийской мануфактурной 1870 года в Санкт-Петербурге и Политехнической 1872 года в Москве. Богословский являлся организатором Русского отдела на мануфактурной выставке, за что 6 ноября 1870 года получил благодарность императора. На этой выставке Николай Гаврилович представил предметы исключительно церковно-археологического характера: четыре средневековых знамени, фонарь для крестного хода, вериги. Здесь же были предметы ризницы Софийского собора: сионы, два кратира, умывальник патриарха Никона, «Белый клобук», митры, а также печать новгородского тысяцкого XIV века, лубяные венцы, покров XVII века с изображением епископа Никиты, кресты, женские украшения и многое другое – в общей сложности не менее 250 предметов. На Политехническую выставку Новгородский музей отправил древнее оружие: шлем, кольчуги, нагрудники, ядра, шишаки и другие вещи, которые удивили руководство Санкт-Петербургского Артиллерийского музея.

Под руководством о. Николая музей просуществовал до 1878 года. Впоследствии новгородский краевед Пётр Никанорович Спасский вспоминал: «Прошло немного времени, в недрах Новгородского Губ. земства повеяло другим, более “свежим” духом, чуждым всему, что носит древнерусский и православно-религиозный отпечаток, – и земским собранием… в субсидии музею было отказано».

В журнале  земского собрания от 23 января 1878 года появляется запись: «При рассмотрении ст. 15 сметы расходов, по содержанию земского музея, был поднят, возбуждавшийся и в прошлых Собраниях, вопрос о той ничтожной доле пользы, которую приносит это учреждение в настоящем его составе, и принимая во внимание, что смета земского расхода в настоящее время значительно обременена, а предстоит еще много расходов обязательных и необязательных, но польза которых более осязательна, постановили: музей закрыть, открыв Управе кредит в размере 480 рублей на расходы по ликвидации его».

В защиту музея Богословский обращался с такими словами к земскому собранию: «Посвятив большую часть жизни на изучение русской археологии <…> я положил основание Музею в Новгороде… В продолжении нескольких лет, еще до открытия Земских учреждений, мною произведены археологические исследования в губернии и собраны коллекции для Музея… От частных же [лиц] приобретено небольшое количество предметов… по большей части с ограничением, чтобы эти предметы хранились в Новгороде в Музее. Принимая в соображение вышеприведённые обстоятельства, нельзя не допустить <…> что самый Музей есть достояние всего новг[ородского] общества».

Закрытие «музеума» вылилось в конфликт, давно назревавший между Богословским и земством. Участь музея решалась на земских собраниях зимой 1878 года, а весной и летом этого же года он окончательно был ликвидирован. Сначала решили передать церковные древности в одно из столичных хранилищ. Но музейные коллекции земству официально не принадлежали, и их вернули статкомитету, который не имел ни помещения, ни средств, поэтому все предметы «были свалены в кучу в каком-то сарае, с полным пренебрежением даже к священным предметам, почему часть вещей подверглась расхищению».

От окончательной гибели Новгородский музей спасло счастливое обстоятельство, когда летом 1878 года Новгород посетили Великие князья Сергей и Павел Александровичи и Константин и Дмитрий Константиновичи. При встрече с Богословским они проявили искренний интерес к местным древностям, внимательно осмотрели часть коллекций бывшего музея. Затем, узнав о печальной участи новгородского музейного собрания, пожертвовали 1000 рублей на восстановление и выразили желание ежегодно оказывать ему финансовую помощь. Вскоре музей был принят под покровительство великих князей Владимира и Сергея Александровичей и до 1917 года получал от них субсидию.

В мае 1879 года представитель Санкт-Петербургской духовной академии Николай Васильевич Покровский отбирает большую часть (по некоторым источникам – 2026 единиц) церковно-археологических предметов для создаваемого при академии церковно-археологического музея, а в апреле заведующий Санкт-Петербургским Артиллерийским музеем полковник Николай Ефимович Бранденбург – предметы старинного
вооружения для своего музея.

Новгородский музей, созданный Богословским, занял во второй половине XIX века особое место в общественной жизни Новгорода и губернии. Он стал ведущим культурно-просветительским учреждением, основным направлением которого являлась научно-познавательная деятельность. Была решена основная задача, поставленная Богословским, – представить во всём многообразии коллекции новгородских древностей и сделать музей «достоянием всего общества».

За время священнического служения о. Николай получил сан протоиерея в 1881 году, орден св. князя Владимира IV степени (1890) и золотой наперсный крест от Святейшего Синода (1891).

Николай Гаврилович скончался 10 (22) октября 1892 года. Спустя несколько дней, 13 октября гроб с его телом был поставлен в церкви св. Духа. Семь священников соборно отслужили литургию, после которой было совершено отпевание. Военные на руках несли гроб к расположенному рядом кладбищу села Орелье, где у стен церкви Происхождения честных древ Креста Господня останки были преданы земле.

Выдающиеся способности Николая Гавриловича как талантливого исследователя передались его потомкам. По стопам отца пошёл Николай (1870–1937). Служил священником подворий новгородских монастырей в Петербурге – Ленинграде. Репрессирован и расстрелян. Его дочь Людмила Николаевна Петрова (1898–1979) – химик-аналитик, автор научных работ, кандидат химических наук, её сын Александр Александрович Петров (1924–2007) заведовал лабораторией Института геологии и разработки горючих ископаемых РАН, доктор наук, профессор, Заслуженный деятель науки РСФСР. Сын Александра Александровича – Фёдор (1950 г. р.) – сотрудник ГИМа, доктор исторических наук, специалист по истории России XIX века, Заслуженный работник культуры России.

Из других потомков о. Николая известен его праправнук Евгений Степанович Богословский (1941–1990), доктор исторических наук, египтолог, автор трёх монографий и более 60 статей по истории Египта эпохи Нового
царства.

---

Моисеев С.В. Николай Гаврилович Богословский. 1824–1892: новгородский краевед,
протоиерей. Изд. 2-е, перер. Великий Новгород, 2001.

Моисеев С.В. Музеи Новгородской губернии. XIX – начало XX в. Великий Новгород, 2012. С. 77–101.

 

^[1] Далее – НГСК, статкомитет.